Телеэкран и дети: анализ последствий

Развитие восприятия

Вне процесса социализации со стороны родителей и другого социального окружения, дети воспринимают отдельные явления окружающей действительности через медиа. Получая все больший опыт и знания об окружающем мире, дети выносят определенные оценки происходящим на экране событиям и персонажам, в частности они приписывают тем или иным событиям или персонажам статус «реальности / нереальности».

Целью данной статьи является информирование российских читателей о всех современных тенденциях и исследованиях влияния масс-медиа на детскую социализацию.

В первую очередь здесь следует отметить исследование, проведенное Бобом Хоуджем и Дэвидом Триппом (Bob Hodge & David Tripp). Они пришли к выводу, что основная цель, которая осознанно (или неосознанно) ставится детьми в этом возрасте при просмотре телевизионных программ – сравнение медиа-контента, который они воспринимают, с объектами реального мира, представленного в повседневной реальности.

Боб Ходж и Дэвид Трипп предполагают, что просмотр ТВ непосредственно влияет на возникновение концептов «реалистичного» и «фантастичного» у детей данной возрастной группы. К примеру, мультфильмы пользуются наибольшей популярностью у детей в возрасте от 6 до 8 лет (как показывают результаты исследования в Австралии), в то время как дети в возрасте от 9 до 12 лет предпочитали различные виды шоу с драматическим сюжетом (телесериалы, расширенные новостные блоки).

Это свидетельствует о противоречии идеальных образов, воспринимаемых на телеэкране детьми в возрасте 6-8 и 9-12 лет: выдуманные, несуществующие в реальности персонажи мультфильмов и персонажи новостей или телевизионных сериалов. Это является очередным свидетельством влияния стадий когнитивного развития на особенности детского восприятия. К тому же, очевидно, что лингвистические комбинации и логические связки в новостных передачах оказываются слишком сложными для детей в возрасте до 8 лет.

После проведенного семиотического исследования контента ТВ программ, которые просматривали дети данных возрастных групп, исследователи пришли к следующему выводу: четкое различие (на визуальном уровне и исходя из физиологических характеристик человеческого тела, которые дети узнают из «повседневного опыта») между героями мультфильмов и людьми в реальной жизни помогает детям приобрести значительный опыт, в частности способность различать «реалистичное» и «фантастичное».

Помимо Боба Ходжа и его коллеги, психологи Говард Гарднер (Howard Gardner) и Патриция Моррисон (Patricia Morison) также высказали несколько предположений по тому, как дети оценивают и различают концепты «реалистичного» и «фантастичного» на телеэкране.

Как полагают исследователи, пугающие образы отдельных мультипликационных персонажей являются стимулом к мысленному разделению их и людей (животных) из реальной жизни на телеэкране. Постоянное психологическое подтверждение того факта, что данные герои «вымышлены», позволяет детям воздержаться от серьезных эмоциональных нагрузок в связи с действиями данного персонажа по сюжету мультфильма.

В схожих исследованиях и статьях на эту тему в ведущих зарубежных изданиях, данный вопрос обсуждается в рамках концепта «perceived reality». Данная концепция представляет собой объективную точку зрения, в то время как субъективистская точка зрения представлена подходом modality judgements.

Исследователи Боб Ходж и Дэвид Трипп в частности являются представителями концепции modality judgements. В их статье под «modality judgements» следует понимать статус реальности, которым зрители оценивают телевизионные программы.

Когда связь между повседневной реальностью и аудио-визуальным контентом телевизионной программы слабая – существует weak modality, когда телевизионная программа является для зрителя неким «окном в мир» - strong modality. Та точка, в которой уровень модальности отдельно взятой программы является неочевидным для ребенка (быстрый переход от strong modality к weak modality) является наиболее сложным этапом исследования.

Боб Ходж и Дэвид Трипп отмечают, что суждения и оценки детей относительно «реалистичности» ТВ-программ являются крайне субъективными и в них сложно найти какую-либо закономерность. К тому же они, по заявлениям исследователей, отличаются особой противоречивостью и неустойчивостью.

Роберт Хоукинс (Robert Hawkins) в своей статье «The Dimensional Structure of Children’s Perceptions of Television Reality» ("Пространственная структура детского восприятия медиа-контента") использует другой термин. Всегда существовала тенденция ссылаться на perceived reality, т.е. «постигаемую реальность». Хоукинс при этом утверждает, что использование данного термина привело к потере связи между означающим и означаемым (или элементарной мифологизации по Ролану Барту), в то время как данный концепт является многомерным.

В 1977 году Роберт Хоукинс провел опрос 153 детей по фиксированной анкете и пришел к следующему: «given multiple perceived reality dimensions, developmental changes may take place along some dimensions but not others, or changes may occur at different rates or times on different dimensions. Second, to make things even more complex, it is quite possible that children's dimensional structures themselves differ with age». ("различные измерения воспринимаемой реальности, а также развитие когнитивной структуры можно измерить с помощью множества исследовательских методик, применяемых в современной науке. И во-вторых, для того чтобы придти к еще большему обобщению, вполне возможно предположить, что измерительные структуры восприятия ребенка различаются в зависимости от его возраста и стадии когнитивного развития").

Большинство исследователей впоследствии заимствовали идеи Роберта Хоукинса. В частности до сих пор используются такие термины как «магическое окно» и «социальные ожидания».

По сути своей под «магическим окном» следует понимать явление, когда дети наблюдают реальные события по ТВ. В свою очередь, «социальные ожидания» – как степень веры в то, соответствуют ли ТВ-персонажи и события настоящим социальным ожиданиям и верованиям индивида, усвоенным в процессе социализации, или нет.

Несмотря на то, что теоретики могут слегка расходиться в определении критериев, по которым они идентифицируют детские оценки статуса реальности медиа-контента, большинство из них трактуют «perceived reality» как многомерное понятие. Критериев оценки становится все больше, и с ними мы ознакомимся более подробно.

Развитие теоретических подходов к исследованию детского восприятия

Развитие теоретических подходов к данной проблеме основывалось на предположении, что детское восприятие «реалистичного» в рамках медиа-контента изменяется с возрастом. Мак Браун (Mac Brown) и его коллеги в исследовании 6 и 7-летних детей нашли взаимосвязь между детским восприятием реальности в ТВ-пространстве и уровнем их когнитивного развития (в соответствии со стадиями Жана Пиаже (Jean Piaget), на работы которого в частности опирался Браун).

Это свидетельствует о том, что понимание ребенком того, что реалистично в ТВ-пространстве, может оказывать прямое влияние на другие особенности когнитивного развития, в частности понимание перспективы (визуальная составляющая).

Чтобы проследить этапы создания модели повседневной реальности на основе восприятия медиа-контента у детей, Эмми Дор (Aime Dorr) провела серию глубинных интервью с 54 детьми (3 группы - 5-6 летние, 7-9 летними и 11-12 летними), спрашивая их, в частности, рассказывают ли они своим друзьям или родственникам, что считают реальным на телеэкране, а что нет.

Наибольший скачок происходит в промежутке между 5 и 9 годами. Тем не менее, даже до 5 лет происходит развитие в понимании ребенком того, что реалистично на экране, а что нет. Обсудим это в контексте рассмотрения понятия «recognition of absence».

Recognition of absence

Очевидно, что детская оценка «реального/нереального» на экране тесно связана с развитием восприятия у ребенка реального в окружающем мире. В дошкольном возрасте детский концепт «реалистичности» включает различие между ТВ объектами и тем, как они существуют в реальности (их идеальным уровнем) – «between the way objects appear and the way they really are».

Дети в возрасте от 3 до 4 лет слабо осознают различия между объектом на экране и его референтом в повседневной реальности («when a toy car of one colour is screened by a transparent filter of another colour» ("когда игрушечная машина одного цвета, представлена на экране в другой цветовой гамме")). Понимание этого тесно связано с развитием перспективного восприятия. Для сравнения, дети в возрасте 6-7 лет различают объект на экране и референт гораздо лучше, а в возрасте 11-12 лет способность различать данные объекты устанавливается окончательно.

В трех экспериментальных исследованиях Джон Флавелл (John H. Flavell) изучал, воспринимают ли 3-4-летние дети изображения на экране как реальные физические объекты (объекты, обладающие физическими характеристиками). По его мнению, чем младше дети, тем больше они верят, что между объектом на экране и транслятором (будь то телевизор или компьютер) существует четкая физическая зависимость. Так, как показывают исследования, дети до 4 лет полагают, что блюдо с попкорном, изображенное на экране, перевернется, если перевернуть и сам телевизор.

Тем не менее, исследователи отмечают, что 3-летние дети, в сущности, не верят, что объекты, которые они наблюдают на экране, на самом деле находятся внутри телевизора, однако они с трудом различают телевизионные изображения и их референты.

Джон Флавелл выдвигает следующие гипотезы относительно процесса раннего когнитивного развития ребенка:

• дети до трех лет полагают что объекты, которые они видят на экране, реально и осязаемо находятся в телевизоре как физическом объекте;
• в возрасте 3-лет дети начинают понимать, что объекты на экране могут не существовать в повседневной реальности;
• и, наконец, в возрасте 4 лет дети осознают, что объекты медиа-контента представляют отсутствующую реальность и способны отличить их от референтов.

В лонгитюдном исследовании Леоны Джаглом (Leona Jaglom) и Говарда Гарднера было выяснено, что с 3-лет дети начинают осознавать, что не могут влиять на происходящие на экране события. С 4 лет – осознают, что мир на экране отличается от мира, окружающего их в реальности: «Its events do not actually exist in reality; they cannot be acted on directly». В тоже время, дети в этом возрасте не осознают тот факт, что тайминг и ТВ программа не могут контролироваться из дома.

Критерий конструирования реальности

Критерий конструирования, как отмечает Эмми Дорр, является критерием того, воспринимают ли зрители телевизионные программы как «искусственно сконструированные» или как «происходящие в реальной жизни события» (actually happen in real life).

Роберт Хоукинс исследовал драматические сюжеты в телевизионных программах и очевидно, что отнюдь не все они подпадают под этот критерий. В тоже время, практически все телевизионные программы, даже блоки новостей, соответствуют критерию конструирования.

Известно, что дети на ранних стадиях когнитивного развития, воспринимают масс-медиа (в первую очередь ТВ и интернет) как «магическое окно» в окружающий мир (т.е. не сомневаясь в их реалистичности). В опросе 153 детей в возрасте от 4 до 12 лет (с разным уровнем доверия к эксперименту), Роберт Хоукинс в очередной раз доказал, что становясь взрослее, дети склонны воспринимать события на экране как менее «реалистичные». Резкое возрастание способности различать «реалистичное» и «фантастичное» в восприятии детьми ТВ-пространства происходит в возрасте 8 лет.

Опираясь на эти данные, Маргарита Фитч и ее группа выяснила, что где-то в возрасте 10 лет суждения детей о том, что соответствует критерию фактологичности (term 'factuality'), становятся схожими с оценками взрослых. Они также пришли к выводу, что уровень восприятия зависит от уровня когнитивного развития (и возраста ребенка), а не от количества времени, которое он проводит у телевизора (или компьютера).

Целью исследования Джоанны Куартсворт (Joanne Quarforth) (проведено в 1979 году) было определение того, насколько успешно дети в возрасте от 6 до 10 лет дифференцируют телеперсонажей по следующим группам: человек, анимированный персонаж и кукла.

Были получены следующие результаты: 48% в возрасте 6 лет, 57% в возрасте 7, 75% в возрасте 8,1, 83% в возрасте 8,9, 95% в возрасте 10 лет делают это успешно. Схожее исследование Патриции Моррисон и Говарда Гарднера также показало устойчивый прогресс между взрослением и классификацией телеперсонажей как «реалистичных» или «фантастичных».

В интервью (исследование Джоаны Куартсворт), дети в возрасте 9 лет и старше были гораздо более аккуратны в диверсификации ТВ-персонажей: «The 6-year-olds were significantly less able to pick out the characters that could walk and talk by themselves than were those of around 7.0 and older. 18% of the 6-year-olds attributed only to human characters both the qualities of being alive and of autonomous movement, whereas 70% of the 10-year-olds did». ("6-летние дети зачастую были неспособны выделить тех персонажей, которые могут действовать самостоятельно, чем дети в возрасте 7 лет и старше. Только 18% 6-летних отметило различные характеристики человека, тогда как среди 7-летних с этим справились 70 %").

Хоуп Клаппер провел в 1981 году серию интервью 88 детей в возрасте 7-8 лет и 85 детей в возрасте 10-11 лет. По итогам исследования Хоуп Клаппер пришел к выводу, что дети в полной степени осведомлены о том, что они смотрят – «не более чем фантазия».

В более позднем исследовании Хоуп Келли (Hope Kelly) выяснил, что дети в возрасте 8-12 лет более уверены, что ТВ-программы имеют своих авторов, чем дети в возрасте 7-8 лет. Дети ссылались на тот факт, что ТВ-программы «scripted, acted, rehearsed, costumed etc.». Кроме того, они были уверены, что данная фикция «базируется на реальных событиях» или событиях, которые возможны в реальности.

Дэвид Ферни нашел возрастные взаимосвязи с тем, когда дети узнают, что большинство ТВ-персонажей – нанятые актеры. Дети в возрасте от 4 - 6 лет (58%) этого просто не понимают, среди 8 летних 45% полностью осознают сей факт, 26% понимают это неоднозначно, среди детей 11-12 лет 65% полностью это признают.

Критерий физической актуальности

Критерий физической актуальности включает восприятие детьми ТВ-пространства по критерию того, существует ли данный объект материально.

Хоуп Келли в исследовании 1981 года пришел к выводу, что дети в возрасте 7-8 лет, склоны оценивать объекты на экране как «реальные» в зависимости от того, считают ли они, что телеперсонажи или события представлены на экране, существуют материально (физически). В свою очередь дети 9–10 лет склонны задавать вопрос: «Существует ли что-то подобное в реальности на самом деле»?

Исследование 54 детей в возрасте от 7 до 12 лет, проведенное Патрицией Мориссон также в 1981 году, подтвердило, что данный критерий применяется половиной детей в возрасте 10-12 лет.

Критерий вероятности

Хоуп Келли отмечает, что 7-8 летние дети помимо критерия актуальности, склонны использовать критерий вероятности, в том числе физической – «люди не умеют летать, пока не воспользуются аэропланом». Эмми Дорр также указывает на то, что с взрослением, дети все больше интересуются проблемой вероятности, т.е. возможно ли то, что случается на ТВ в реальной жизни («может ли это произойти на самом деле»).

Патриция Моррисон на основании материалов собственного исследования пришла к следующему выводу: "amongst children from 7- to 10-years-old possibility accounted for around one-third of their references to criteria for assessing the reality status of television programmes (second only to actuality), but that amongst children of 11- and 12-years-old, this dropped to only 13%. Whilst the negative criterion of impossibility was used by equal numbers of children from 7- to 12-years-old to explain why television programmes were not real, twice as many 9- and 10-year-olds as 7- and 8-year-olds used the positive criterion of possibility to confirm that programmes were real". ("Среди детей в возрасте от 7 до 10 лет "критерий вероятности" при оценке медиан-конвента используется только одной третью опрошенных. В то время как среди детей в возрасте 11-12 лет - только 13 %. С другой стороны "критерий невозможности" тех или иных событий (или персонажей), которые дети наблюдают на экране, применяется наравне всеми в возрасте от 7 до 12 лет. То есть в два раза чаще, чем у 9-10 летних и 7-8 летних детей применяется "критерий вероятности", для того, чтобы подтвердить, что события, транслируемые по ТВ, имеют место в реальной жизни").

Критерий правдоподобности и репрезентативности

Критерий правдоподобности происходящего на экране зависит от того, считает ли ребенок происходящее событие реальным, имеющим место на данный момент, или потенциально возможным (на основании его собственного опыта взаимодействия с повседневной реальностью).

В случае, если дети применяют данный критерий, они склонны высказываться: «такие события, как это, действительно случаются»; «такие люди, как данный персонаж, существуют – я видел их».

Некоторые дети используют критерий репрезентативности - те события и персонажи, которые кажутся «фантастичными», никогда, по их мнению, не будут существовать в реальности.

По результатам исследования Патриции Моррисон критерий правдоподобности стал основным для детей в возрасте от 7 до 12 лет. При этом, если использование данного критерия среди детей в возрасте 7-8 лет составляло 2%, то в возрасте 9-10 лет уже 9%.

Резкий скачок в использовании критерия правдоподобности (criterion of probability or plausibility) происходит в возрасте 11-12 лет.

Medium is the message

Детские суждения относительно статуса реальности телепрограмм основываются на сравнительном анализе (в рамках восприятия) медиа-контента и собственных знаний об окружающем мире. Без использования этих видов знания, простой документальный фильм может показаться такой же выдумкой, как какая-нибудь научно-фантастическая драма.

Развития софистических суждений у детей с возрастом и получением опыта является прямым доказательством влияния просмотра ТВ. Это в свою очередь зависит от различных ТВ-жанров, которые пользуются у детей популярностью.

Ходж и Трипп называют данный критерий «internal features», в то время как соотношение медиа-контента с опытом детей в повседневной реальности– «external features» (что близко к терминам, введенным Робертом Хоускинсом - 'magic window' & 'social expectations').

Хоуп Келли, подводя итоги своего исследования, отмечает: 'unanimously chose Superman as more real than Charlie Brown on the basis of the former's superficial verisimilitude to life - that is filmed rather than animated. Thus, even though these youngsters can chronicle the many tricks underlying Superman's feats, format overrides content when children are forced to make a comparison. At this age, the answer to the question, Which is more real? is, quite simply, whichever looks more real'. ("Бессознательно выбирая "Супермена", как более реального телеперсонажа, чем какой-нибудь Чарли Браун, дети руководствуются поверхностным чувством правдоподобности (что такой персонаж действительно может существовать в реальной жизни). Помимо этого, они запоминают различные внешние характеристика "Супермена" (элементы костюма, жестикуляцию, отдельные вербальные компоненты) для дальнейшей идентификации. Таким образом, в данном возрасте (7-8 лет), детям отвечать на вопрос "Что реально на телеэкране?" гораздо проще ".). 9-10 летние дети уже не отмечают такие особенности и концентрируются на медиа- контенте.

Жанр телепрограммы является важным критерием, на основании которого дети оценивают ТВ-контент. В лонгитюдном исследовании 12 детей в возрасте от 2 до 5 лет Леона Яглом и Говард Гарднер обратили внимание на развитие у них способностей различать жанры.

2-летние дети не различают «начало» и «конец» ТВ-программ. Также они отметили, что для 2-летних детей исчезновение телеперсонажей (если ребенок смотрит одну и туже программу в определенное время каждый день) является причиной серьезного стресса: 'children become very upset and sometimes even cry when their favourite television personalities leave the screen'.

Исследователи также указывают на порядок развития способности различать жанры - реклама (3.0-3.6); мульфильмы (3.7-3.11, early in interval); детские ролевые передачи (3.7-3.11, late in interval); новости (4.0-4.6); телешоу (4.0-4.6, late in interval). Леона Яглом и Говард Граднер установили, что на ранней стадии социализации, во время просмотра телевизора, дети зачастую концентрируются на том, чтобы структурировать и запомнить различия между телепрограммами.

В частности, в исследовании Эмми Дорр, большинство 5-6 летних детей рассматривают мультфильмы как некоторого рода выдумку. В то время как процент детей, считающих новости «нереалистичными» в том же возрасте составляет 10 (37% детей в возрасте 7-9 лет и 57% детей в возрасте 11-12 лет).

Сюзан Моррисон в своем исследовании выделила некоторые особенности телепрограмм, на основании которых дети оценивают «реалистичность/нереалистичность» данного события или персонажа.

Наиболее общие из этих особенностей – физические ('physical features'): повороты камеры, костюмы, внешний вид телеперсонажей. Они составляют буквально половину из того, что выделяют дети в возрасте 7-8 лет. В тоже время среди детей в возрасте 9-10 лет на это обращают внимание только 18%, среди 11-12 летних – и того меньше - 15%.

Для 9-10 летних наиболее важным критерием оценки являются 'performance features' (исполнительские особенности): постановка, заданный сценарий, отрепетированные сцены, прямой эфир. 59% детей данной возрастной группы обращают на это внимание, в тоже время среди детей в возрасте 11-12 лет падение не столь велико как в рамках 'physical features' – 54%.

Таким образом, очевидно, что именно исполнительские особенности отдельной телепрограммы являются наиболее распространенным критерием оценки «реалистичности» для детей различных возрастов.

Приводя схему развития оценки «реалистичного» у детей, Маргарита Фитч утверждает, что «первоначально, дети возможно и верят, в то, что им показывают по ТВ, расценивают это как реальное.

В возрасте 3-4 лет они начинают обращать внимание на формальные особенности, в частности различать анимацию и реальную съемку. В возрасте 4-6 лет детей привлекают другие особенности, в частности форма показа и контент, который позволяет определить жанр данной передачи.

Сюзан Моррисон заявляет в связи с этим следующее: 'children's reality-fantasy judgments about television shift, with age, from a focus on physical features and a rigid assessment of actuality, to a sensitivity to the plausibility of characters and plotline and an appreciation of authorial intent'. ("Детские оценки того, что реально/нереально на телеэкране зависят от возраста, их чувствительности и физических особенностей".).

Итоги

Перспективы детского восприятия все больше связаны с развитием различных масс-медиа и технологий передачи информации. Очевидно, что помимо специфики созданного медиа-контента, который, безусловно, влияет на процесс ранней социализации ребенка, определенное давление оказывает сама специфика передачи информации. Т.е. через телеэкран практически невозможно передать какие-то сложные логические цепочки или научные модели, т.к. человеческое восприятие не справится с таким аудио-визуальным потоком.

С другой стороны, и это очень важно при ранней социализации, ТВ формирует список актуальных тем, которые могут быть интересны ребенку и в случае положительной динамики развития ребенок впоследствии использует другие каналы коммуникации для получения соответствующей информации по теме.

С уверенностью можно утверждать, что развитие новых масс-медиа позволит будущим поколениям в России и других странах мира сократить стадию общего развития человека до 2-3 лет, что приведет к изменению всей современной системы образования.

Леонов Кирилл / R&D.CNews