«Бесконтактную войну» придумал частный бизнес

Содержание:

Использование новых образцов вооружений
Усиление роли гражданских специалистов
Значение небольших компаний
«Революция в военном деле»

Последние военные компании США в Афганистане и Ираке явились испытанием идей, концепций, новых видов вооружения и алгоритмов организации военно- гражданского взаимодействия для вооруженных сил США.

Как и «Буря в пустыне» в 1991 г., операция «Иракская свобода» образца 2003 г., вероятно, внесет заметный вклад в совершенствование системы военно-технического переоснащения армии США. Уже через неделю наступления англо-американских войск, наблюдатели отмечали ряд обстоятельств, впервые проявившихся на реальном театре боевых действий, это:

• использование новых образцов вооружений
• усиление роли гражданских специалистов
• значение небольших компаний

Продолжение. Статья 1., Статья 2.

Нынешнюю войну американцы называют «сетевой баталией» (network-centric warfare)¹, хотя и считают, что начало таким операциям было положено еще в период первой американо-иракской компании. Еще про нее говорят, что это — самая интенсивная военная ИТ-операция. Если в 1990-91 гг. только около 3% вооружений использовали спутниковые или другие технологии для точного наведения, уже в Афганистане процент боевых средств, использующих механизм точного наведения, достигал 97%².

Главное управление боевыми действиями в Ираке осуществляется из Центрального командного центра США в Дохе (Катар). Этот передвижной центр был разработан и создан корпорацией Raytheon незадолго до 11 сентября 2001 г. Возглавляющий центральное командование коалиционных сил в Ираке генерал Томми Франкс взял проект под свое начало как только обострилась ситуация вокруг Ирака. Технические возможности этого командного центра позволяют совмещать передачу видео изображений в реальном времени с военным руководством и контролем за боевыми операциями, что невозможно было осуществить в период войны в Заливе.

Использование глобальной системы вещания Министерства обороны (U.S. Department of Defense«s Global Broadcast Service (GBS) позволяет командирам тактических подразделений получать в реальном времени большие массивы самых разнообразных данных, включая видео изображения, передаваемые из Центрального командного центра и с беспилотных летательных аппаратов. Принцип работы GBS, стоимостью $500 млн., основан на технологии прямого коммерческого спутникового вещания и обеспечивает передачу данных на скорости свыше 24MБит/с непосредственно на тактические компьютеры, со встроенной приемо-передающей антенной диаметром всего 22 дюйма. Современному командиру в среднем приходится в каждую единицу времени обрабатывать от 30 до 50 ГБит информации. Широкое применение мощных коммуникационных устройств, вероятно, было одной из причин того, что для вторжения в Ирак в 2003 г. военное командование США решило использовать только треть сил, задействованных в операции против Ирака³, при том, что масштаб сегодняшнего конфликта почти в семь раз больше, чем во время операции „Буря в пустыни“.

Еще одним принципиальным отличием нынешней военной операции от „Бури в пустыни“ явилось масштабное использование технологии глобального позиционирования (GPS). Применение GPS в тактических подразделениях позволяет их командирам в реальном времени обмениваться информацией друг с другом и с солдатами, находящимися непосредственно на передовой. Ранее такую информацию командиры частей, действовавшие вдали от соседей, могли получать преимущественно из штабов. Генерал Дан Герштейн, командующий 93-й бригадой связи в Форт Гордон (Калифорния), проводит следующее сравнение: „Война в Заливе была аналоговой войной. Сегодня же, использование цифровой информации возможно даже на низших уровнях управления“⁴. Одной из таких частей стала 4-я пехотная дивизия армии США, расквартированная в Форт Худ (Техас). Это — первая армейская часть, полностью оснащенная современным коммуникационным оборудованием.

Впервые тестирование в условиях реальных боевых действиях прошла такая новая система, как тактический военно-воздушный корректировщик Area Air Defense Commander (AADC), позволяющий осуществлять одновременное наблюдение за сотнями самолетов и ракет. AADC оснащен блоком из нескольких суперкомпьютеров и высокопроизводительных серверов производства Silicon Graphics Inc., и способен отображать данные на мониторе размером 30×30 футов. Эта система размещена на борту ракетного крейсера Shiloah.

Впервые должен был быть испытан в Ираке и БПЛА Shadow 200. Размах крыльев этого летательного аппарата достигает приблизительно четыре метра. Он может быть доставлен в район боевых действий в разобранном виде, собран и запущен в воздух для совершения разведывательных полетов там, где использование управляемого человеком самолета кажется нецелесообразным по той или иной причине. В отличие от своего собрата — БПЛА Predator — впервые принимавшего участие в боевых действиях в 1995 г. в Боснии, Shadow 200 управляться не профессиональным пилотом из отдаленного центра управления, а обычными солдатами, прошедшими несложную предварительную подготовку. В операции „Иракская свобода“ предполагалось использовать четыре аппарата Shadow 200. При этом контракт на производство еще девяти таких аппаратов стоимостью $86 млн. уже подписан между армией и их производителем — AAI Corporation⁵.

Небольшие американские компании, поддержанные венчурным капиталом, также надеялись испытать свои изделия в реальных боевых условиях. Например, Sierra Monolithics, начинающая компания, получившая $11 млн. от венчурного фонда Storm Ventures из Palo Alto, продало МО США электронный распознаватель, позволяющий пехотинцу отличить своего солдата от чужого. Это устройство работает на очень высокой скорости и основано на использовании высоко совершенной технологии шифрования. К сожалению разработчиков, из-за отказа Турции пропустить американские войска через свою территорию, это приспособление не удалось активно использовать в условиях боевых действий и, теперь, после взятия Багдада, вряд ли сможет пройти широкомасштабную „проверку боем“. Так основнойзоной его применения предполагались именно северные районы Ирака. В тоже время, потери американцев от „дружеского“ артиллерийского огня во время войны в Заливе достигали до 30%⁶.

Несмотря на массированное использование высокотехнологичного оборудования и вооружения, „…в Пентагон поступают жалобы от военнослужащих, находящихся в данный момент на территории Кувейта, Турции и Ирака. Они привлекают внимание командования к большому количеству сбоев в работе нового оборудования, впервые установленного, в частности, на танках. Выявлены также случаи несовместимости внедряемых технологий с другими действующими системами, что, по заявлению военных, осложнит процесс принятия решений на командном уровне“⁷. По свидетельству генерала Стэнли МакКристала, сделанному им во время выступления в Конгрессе 29 марта 2003 г., из 675 ракет „Томагавк“, выпущенных на эту дату с боевых кораблей ВМФ США, 7 не попали в цель. „Томагавк“ считается высокоточным оружием, но специалисты Пентагона полагают, что 1% неудачных запусков ракет этого типа является вполне приемлемым, поскольку потеря даже 5% считается „вполне хорошим“ показателем⁸. Технологическая составляющая, однако, рассматривалась в качестве центрального элемента еще при планировании операции против Ирака. Этим обуславливалось использование незначительного по численности контингента экспедиционного корпуса коалиции на территории вторжения. Не обращая внимания на возражения профессиональных военных против применения такого подхода и тактических неудач, имевших место из-за излишне большой уверенности в эффективности использования высокотехнологичного оружия в Афганистане, руководство Пентагона настояло на выборе именно такой стратегии⁹.

Сокращение численности боевых подразделений, участвующих в операции против Ирака, компенсировалось ростом числа гражданских специалистов, обеспечивающих боевые действия за пределами зоны активности боевых подразделений. Значительная часть вспомогательных функций по обслуживанию военных (питание, прачечное обслуживание, доставка корреспонденции) была передана на время проведения операции частным подрядчикам. Обслуживание беспилотных аппаратов, используемых для сбора разведывательной информации, осуществлялось гражданскими инженерами, состоящими в штате компаний-производителей таких аппаратов. Если во время „Бури в пустыне“ один привлеченный гражданский специалист приходился на 100 военных, в сегодняшней войне это соотношение составляет уже 1:10¹⁰. Практически весь объем последующей работы по восстановлению разрушенной гражданской инфраструктуры Ирака, включая тушение горящих нефтяных скважин, планируется передать частным компаниям. Объем средств, который планируется выделить на восстановление Ирака, сегодня оценивается приблизительно в $100 млрд¹¹.

По свидетельству некоторых экспертов, иракская война уже изменила сложившуюся систему контрактных взаимоотношений между Пентагоном и частным сектором. „Министерство обороны, ссылаясь на необходимость обеспечения оперативности поставок заказанного оборудования и техники, уже отменило многие из действовавших строгих ограничений. Законодательная поправка, вступающая в действие в период чрезвычайных ситуаций, разрешает правительству игнорировать некоторые требования к проведению тендерных торгов и ограничения, накладываемые на процедуру заключения контрактов“¹².

Еще до начала боевых действий наиболее прозорливые портфельные инвесторы стали активно вкладывать средства в акции технологичных компаний, рассчитывая на рост их курсовой стоимости в результате притока средств на выполнение военных заказов. Хотя крупные фирмы — традиционные производители систем вооружений, получают львиную долю финансирования из средств МО, почти половина военного бюджета, расходуемого на закупку необходимых для армии материалов и оборудования приходится на долю небольших компаний. Они выступают в качестве самостоятельных поставщиков и подрядчиков, заключивших контракты с различными агентствами МО, либо как субподрядчики крупныхпоставщиков Пентагона.

Военные заказы уже способствовали расширению существующих и созданию новых бизнесов в США. Пользуясь допускаемыми законами военного времени послаблениями, военные размещают заказы на продукцию частных компаний, не особенно считаясь с расходами. Завод Chattanooga DuPont Textiles and Interiors в штате Теннеси, выпускающий синтетические ткани, применяемые для изготовления парашютов, получил заказы на весь объем производимых ими парашютных строп. American Apparel Inc., из штата Алабама, специализирующаяся на производстве защитной униформы, увеличила объем своего производства пустынного варианта камуфляжной формы на всех своих пяти предприятиях. Miltope Corp., изготавливающая противоударные и водонепроницаемые модели портативных компьютеров, в течении пяти предусмотренных контрактом с Пентагоном лет должна отгрузить для нужд армии США 11.000 единиц своих компьютеров¹³.

В Калифорнии более 900 компаний работают над исполнением заказов для нужд вооруженных сил. Ежегодно в бизнес, располагающийся в районе сан-францисской бухты, военные инвестируют более $4 млрд. Только чуть более половины этих средств приходится на долю Lockheed Martin, на чьем производстве в этом районе работает более 8.500 человек. Оставшиеся средства идут на финансирование менее крупных компаний. Сани Райт МакПик, президент Совета Бэй Ариа, отмечает „переход от финансирования предприятий, которые десять лет назад мы воспринимали как типично оборонные, к инвестициям в компании „новой экономики“, занимающиеся производством высокотехнологичных приложений, являющихся сегодня фирменным знаком оборонной промышленности„¹⁴.

Частные компании, выпускающие высокотехнологичную продукцию, которые сегодня выполняют крупныевоенные заказы, вместе с этим получают возможность разрабатывать гражданские типы продукции или адаптировать разработки, инициированные военными, для конверсионного использования. Во время войны в Заливе, например, выявилась проблема учета и контроля за поставляемыми в большом количестве морскими контейнерами. В одном случае, военнослужащим пришлось вскрыть 28.000 контейнеров, пришедших в пункт назначения в Персидском заливе, чтобы выяснить, что в них находится. Компания Savi Technology из г. Саннивэйл в Калифорнии, получила заказ МО разработать компьютерную систему, позволяющую исключить использование дубликатов заявок на оборудование и сократить излишние складские запасы. Разработанная этой компанией технология дает возможность отследить каждую единицу заказанного и отправленного оборудования, от тюбика зубной пасты до боевого самолета, используя портативный компьютер или ручной сканер. Финансирование этой разработки осуществлялось частично на средства, выделенные DARPA¹⁵. Несмотря на заключенный $90 млн. контракт с Пентагоном на применение своей системы, Savi Technology получает большое количество заказов от частных логистических компаний, намеревающихся установить ее в своих компьютерных сетях.

Для многих технологически-ориентированных компаний правительственные военные заказы представляют собой блестящую коммерческую возможность. Согласно оценкам Merrill Lynch & Co., расходы федерального бюджета США на информационные технологии должны возрасти с 8% (около $60 млрд., не считая чисто военных расходов) в 2003 г. до 12% — в 2004 г.¹⁶ С другой стороны, тяготы военного времени приводят к сокращению потребительского спроса на высокотехнологичные продукты, а экономический спад последних лет может не быть компенсирован масштабными инвестициями в высокотехнологичный сектор экономики, которые помогли американскому бизнесу достаточно быстро оправиться от кризиса периода войны в Заливе.

Осуществлявшаяся на протяжении последнего десятилетия „революция в военном деле“, кульминационной точкой которой стало нападение США на Ирак, приводит к радикальным изменениям в системе взглядов на целые области сосуществования гражданского и военного секторов национальной экономики. Налицо конвергенция этих секторов осуществляется на основе, прежде всего, высокотехнологичных исследований и разработок.

В США происходит создание военно-промышленного комплекса нового, пост индустриального типа, ориентированного не на устаревшую мобилизационную, а на кооперативную модель военно-гражданского сотрудничества, в которой связующим звеном становятся разработки в области информационных технологий, финансируемые из специфически выстроенных источников капитала. Приоритет при этом отдается не столько военным аспектам применения результатов достижений в ИТ-области, сколько гражданским методам управления внедрениями. Этап финансирования процесса разработки новых технологий правительственными и военными структурами при этом смещается в фазу инициации и можетосуществляться на самых ранних стадиях проектов, что делает его схожим с инструментом венчурного финансирования. Успех овеществления технологии в продукте и дальнейшее полезное применение этого продукта, как показывает опыт первой и второй американо-иракских войн, будут зависеть в первую очередь от его коммерциализации в частном секторе экономики, и лишь во вторую — в военном. Прецедент создания армейского венчурного фонда, ориентированного на полезные для военного применения разработки, но структурированного как чисто гражданский институт рискового финансирования и управляемый гражданскими лицами, является новым элементом создаваемого в США уникального типа кооперативной модели военно-промышленного комплекса.

Павел Гулькин
Директор Аналитического центра „Альпари СПб“,
Эксперт Фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад»

1. Dan Verton, «IT at Heart of „Shock and Awe: With U. S. invasion, era of „network-centric warfare“ has dawned“, „Computerworld“, March 31, 2003.

2. Chelsea Emery, „War tools and their U.S. manufacturers“, Reuters, 3.24.2003.

3. По состоянию на 29 марта 2003 г. в операции принимало участие 290,000 солдат коалиции, из которых более 100,000 находились на территории Ирака.»«000 Precision-Guided Bombs Dropped on Iraq Since War Began», Associated Press, March 29, 2003.

4. Dan Verton, «IT at Heart…»

5. Marianne Lavelle, «An array of private firms is poised to gain from the Iraq war», «Money & Business», 3.31.03.

6. Matt Marshall, «War technologies a boost to start-ups», «Mercury News», March 20, 2003.

7. Мария Попова, «Война в Ираке…».

8. Jonathan Weisman, «Pentagon Says Some Missiles Strayed», «Washington Post», March 30, 2003.

9. David Rennie, «Iraq faces a „blitzkrieg“ in Pentagon hi-tech plan», Telegraph, November 28, 2002.

10. Cynthia L. Webb, «Pass the Guns, Hold the Butter», «Washington Post», March 24, 2003.

11. Marianne Lavelle, «An array of private firms…»

12. C. Benjamin Ford, «Military contractors to keep doing business in harm’s way», Gazette, Mar. 21, 2003.

13. Cynthia L. Webb, «Pass the Guns…»

14. David R. Baker, Todd Wallack, Carrie Kirby, «CONTRACTS: Score of area businesses feed military machine»s need for gear«, San Francisco Chronicle, March 23, 2003.

15. Там же.

16. Cynthia L. Webb, «Pass the Guns…»