Может ли ИИ спасти вымирающий язык? Ученые с Камчатки проверили и получили неожиданный результат

Нейросеть попросили заговорить на языке, носителей которого осталось меньше двух с половиной тысяч человек — и результат оказался далек от того, что обещают заголовки об ИИ-спасении исчезающих языков. Об этом CNews сообщили представители КамГУ им. Витуса Беринга.

Когда в августе 2025 г. один из ведущих разработчиков искусственного интеллекта обновил чат-бот до новой версии, часть пользователей восприняла это как личную потерю: люди жаловались, что лишились виртуального друга, а некоторые даже романтических отношений с нейросетью. Об этом писали многие СМИ. Этот случай показывает, насколько легко люди приписывают языковым моделям человеческие качества, хотя внутри них нет ни мышления, ни понимания — только расчет вероятностей.

Именно эта иллюзия легла в основу эксперимента научного сотрудника Молодежной лаборатории лингвистической антропологии Камчатского государственного университета им. Витуса Беринга, кандидата филологических наук Юлии Файзрахмановой. Она проверила, способен ли чат-бот DeepSeek работать с корякским языком — одним из языков коренных народов Камчатки, которым, по данным переписи 2020 г., владеют 2,344 тыс. человека, в основном, старше 50 лет.

Нейросеть попросили перевести фразу «Меня зовут Юля. Я живу и работаю на Камчатке» на чавчувенский диалект корякского. Первая ошибка обнаружилась еще до перевода — в названии самого диалекта: чат-бот написал «чавчывенский» вместо «чавчувенский», хотя слово происходит от корякского чав'чыв' — «оленевод». Сам перевод носитель языка Валентина Дедык, доцент Камчатского института развития образования, определила как не имеющий ничего общего с корякским. Опознать в нем удалось лишь одно слово, да и то отдаленно.

Со сгенерированными предложениями вышло похоже. Из четырех фраз — приветствие, вопрос «как дела?», представление себя и «я оленевод» — узнаваемыми оказались только два слова: «олень» и «они двое». Остальное — набор слогов, грамматически оформленный, но лишённый смысла.

«Похожий эффект в 1980 г. описал философ Джон Серл в мысленном эксперименте «китайская комната»: человек, не знающий китайского, сидит в комнате с инструкцией, как складывать иероглифы в ответ на вопросы. Тому, кто снаружи эти вопросы задает, кажется, что человек в комнате знает китайский. На самом деле, он просто механически подставляет символы по правилам, не понимая ни вопроса, ни своего ответа. Ровно то же происходит и с нейросетью: она не переводит и не сочиняет, а вычисляет наиболее вероятную последовательность слов. Для языков с большим объемом текстов в интернете, вроде английского или испанского, эта механика создает убедительную иллюзию перевода. Для корякского, текстов на котором в сети почти нет, вычислять оказалось не из чего», — сказала Юлия Файзрахманова.

В этом и заключается главный риск. Ошибку в переводе на распространенный язык заметят тысячи пользователей за секунды. Некорректный перевод на корякский способен увидеть только носитель языка или специалист, а таких людей с каждым годом становится меньше. Средний возраст оставшихся носителей корякского — около 50 лет. У них практически нет инструментов, чтобы сдерживать процесс порождения случайных высказываний, являющихся ложными. И это уже не просто техническая погрешность: если сгенерированный нейросетью текст попадет в словари, учебники или языковые корпуса, он рискует исказить сам язык, который должен был помочь сохранить.

По мнению Юлии Файзрахмановой, применение данных исчезающих языков в технологиях искусственного интеллекта возможно только при одном условии: если решение принимает само языковое сообщество и сохраняет контроль над тем, как эти данные используются.

Исследование выполнено в рамках проекта Молодежной лаборатории КамГУ им. Витуса Беринга «Языковое и культурное разнообразие Камчатского края в синхронии и диахронии». Дальнейшее развитие эта работа получит в «Кампусе первооткрывателей», который создается по поручению Президента Российской Федерации в рамках национального проекта «Молодежь и дети». Новая научно-образовательная среда откроет возможности для расширения исследований языкового наследия Камчатки, объединения специалистов различных научных направлений и разработки современных технологий, способствующих сохранению и изучению исчезающих языков.