Все хотят долю в аккумуляторном бизнесе Tesla
Сначала Tesla, затем Ford, а теперь и GM — кажется, каждый автопроизводитель хочет получить долю на рынке накопителей энергии.
Легко понять почему. Пока продажи электромобилей в США стагнируют, продажи крупных стационарных аккумуляторных батарей удвоились за последние два года. И этот рост не показывает признаков остановки.
Несмотря на сокращение стимулов в законе One Big Beautiful Bill Act, Ассоциация индустрии солнечной энергетики ожидает, что к 2030 году объем ежегодных установок превысит 110 ГВт·ч в год, что примерно в два раза больше нынешних показателей.
«У этого рынка большой потенциал», — заявил Курт Келти, вице-президент по аккумуляторным батареям и устойчивому развитию в GM.
GM и ранее экспериментировала с накопителями энергии, но во вторник компания сделала более серьезный шаг, представив совершенно новый химический состав натрий-ионных аккумуляторов, нацеленный на центральную часть рынка.
Стремительно растущий рынок накопителей энергии стимулируется слиянием трех тенденций. Наиболее очевидная — это расширение сети центров обработки данных, строящихся для обслуживания искусственного интеллекта. Ожидается, что потребность центров обработки данных в энергии почти утроится к концу десятилетия. Но наряду с этим ростом электрифицируются целые сектора экономики, включая транспорт, производство и системы отопления, вентиляции и кондиционирования воздуха.
«Центры обработки данных — это большая часть роста, но даже без них он начал действительно ускоряться», — сказал Келти.
В сферу накопителей энергии погружаются не только автопроизводители. Стартапы привлекают крупные раунды инвестиций, чтобы захватить часть рынка. В октябре Base Power привлекла 1 миллиард долларов в раунде Series C для расширения деятельности за пределами Техаса, а Lunar Energy собрала 232 миллиона долларов для продажи аккумуляторов домовладельцам. Другие, такие как Lightship, несколько меняют направление. Производитель электрических автодомов теперь продает мобильные аккумуляторные батареи для строительных площадок и других объектов, которым требуется временное электроснабжение.
На данный момент Tesla заняла львиную долю рынка накопителей энергии. Из 57 гигаватт-часов, установленных в прошлом году, на Tesla пришлось 82% этих установок. Годовая выручка компании от генерации и хранения энергии удвоилась с 2023 года, в основном за счет роста установок Megapack и Powerwall. Валовая прибыль Tesla в этом сегменте составляет около 30%, что примерно в два раза больше, чем от продажи электромобилей, и как минимум в три раза выше типичной маржи автопроизводителей. Средняя валовая маржа GM за последние 15 лет составляла чуть более 11%.
Но, несмотря на потенциал рынка, GM не торопится входить в него. Точнее, ее первый крупный продукт, натрий-ионные элементы, не будет готов до конца этого десятилетия. «Мы собираемся разработать семейство элементов, которое подходит для этого рынка», — сказал Келти.
Келти и его команда указывают на преимущества натрий-ионных технологий как на достаточную причину для ожидания: материалы дешевы и доступны, технология не требует системы активного охлаждения и может выдерживать гораздо больше циклов заряда-разряда, чем литий-ионные аккумуляторы.
Не мешает и тот факт, что Китай еще не монополизировал рынок материалов для натрий-ионных аккумуляторов, как это произошло с другими химическими составами. Например, почти весь мировой кобальт перерабатывается китайскими компаниями.
«Это дает нам путь к устойчивости цепочки поставок и недорогим материалам», — заявил TechCrunch Энди Ури, менеджер по бизнес-планированию в GM. «Натрий-ионные технологии находятся на самой ранней стадии развития, что дает возможность для роста цепочки поставок в любом месте, где люди захотят в них инвестировать».
GM могла бы пойти по пути наименьшего сопротивления, просто переупаковав литий-ионные элементы, которые она сейчас производит на своих гигафабриках, как это сделали Tesla и Ford. Но автопроизводитель по-прежнему оптимистично смотрит на будущее электромобилей и не хочет перераспределять свои производственные мощности по выпуску литий-ионных аккумуляторов, опасаясь оказаться застигнутым врасплох в случае возобновления роста на рынке электромобилей.
«Одно дело — производить элементы, когда есть избыточные мощности, — сказал Ури. — И совсем другое дело, когда мы возвращаемся к режиму высокого роста, и для каждой новой требуемой батареи нужен новый завод».
Такое возобновление роста может частично контролироваться самой GM. Компания разрабатывает совершенно новый химический состав с высоким содержанием лития и марганца (LMR), дебют которого запланирован на 2028 год. LMR обещает обеспечить большую часть современного запаса хода, одновременно снизив стоимость нового электромобиля примерно на 10%. Это приблизит электромобили к ценовому паритету с автомобилями на ископаемом топливе, устранив одно из главных препятствий для их внедрения.
После LMR натрий-ионные технологии станут еще одним химическим составом, способным изменить автомобильную промышленность. Китайские автопроизводители уже начали экспериментировать с ними. Электромобили на натрий-ионных батареях тяжелее и имеют меньший запас хода, но они дешевле и менее склонны к возгоранию. Кроме того, они обладают потенциалом для быстрой зарядки. В совокупности это создает привлекательную комбинацию для более дешевых электромобилей.
«Правильный ли это путь для электромобилей в долгосрочной перспективе? Это еще предстоит решить, — сказал Келти. — Это дает нам преимущество: если мы захотим двигаться в этом направлении, нам будет очень легко, потому что мы и так будем проводить много исследований в этой области. Мы не исключаем такой возможности».
Риск более обдуманного, чем у конкурентов, движения, конечно, заключается в том, что пузырь искусственного интеллекта лопнет, строительство центров обработки данных остановится, и GM упустит волну. Пол Менсон, директор по коммерциализации накопителей энергии в GM, считает, что ставка на натрий-ионные технологии окупится, даже если это произойдет. «Ни один рынок не растет бесконечно, — сказал он. — Именно поэтому у вас должен быть лучший продукт. Потому что, если у вас лучший продукт, не так важно, что происходит при сокращении рынка, ведь у вас все равно остается лучший продукт».
Тем не менее, Келти испытывает определенное волнение: «На самом деле мы изучаем другие способы выйти на рынок быстрее, — сказал он. — Мы определенно будем стараться действовать как можно быстрее».
Поделиться
